Психоаналитик Жерар Швек приводит примеры людей, которые участвовали в международных автомобильных соревнованиях, проходивших с 1980 по 2000 год по бездорожью или труднопроходимой местности. Вы можете представить себе дождь, холод и месиво из грязи, воды практически на лобовом стекле. Участие в таких очень сложных мероприятиях было мечтой, которую они лелеяли в течение нескольких месяцев.
И как он характеризует этих людей? Забияки, задиры, авантюристы — все это признаки культивируемой и демонстрируемой мужественности. Таким образом, людям необходимо все время соответствовать тем идеалам общества, которые они в себе несут. Это значит не проявлять слабоволие, и любое внешнее обнаружение промаха воспринимается как слабость. Это постоянные установки на результат, который каждый раз должен быть хотя бы чуть-чуть, но выше прежнего. Желание применить свои достижения.
Источником такого поведения стал страх беспомощности, слабости, пассивности. То есть, с чем люди не могут встретиться внутри себя, они ищут снаружи, в тех местах, которые объективно вызывают напряжение.
И речь не о том, чтобы не ощущать беззащитность, а о том, чтобы познать самое крайнее проявление беззащитности — ситуации, когда сама жизнь словно бы висит на волоске, всё находится под угрозой. И главное достижение кроется как раз в том, чтобы, несмотря на это, найти силы, сделать рывок, что-то сделать, превозмочь, чтобы двигаться дальше.
То есть, посредством поведения и создания условий, человек неосознанно пытается переработать такой страх, который не осознается и удерживается в стороне.
Ж. Швек характеризует это как неосознанное желание «ошалеть от беспомощности», но оно скрыто от людей и представлено в виде интереса к таким соревнованиям или достижению блестящего результата. Кто-то так же отправился в очень сложное путешествие.
Это, с одной стороны успеха, – стремление обеспечить состояние беспомощности. Когда человек намеренно ищет экстремальные ситуации, готовясь к ним, внося много ресурсов, чтобы столкнуться с отчаянием, страданиями – которые необходимо ему пережить.
Но люди не ждут удовольствия от ситуации, а наоборот, повторения состояния, когда задействовано дикое количество энергии, напряжения тела и чувств. Не удовольствие, а возвращение к спокойствию через истощение. Необходимо сильно истощиться, чтобы сбросить всё психическое напряжение и успокоиться. Один из вариантов того, как человек успокаивает себя.
❤️ Мы успокаиваем себя так же, как когда-то успокаивали нас мамы. Внутренняя мать укачивает своего внутреннего ребенка и говорит ему «во всем этом ничего страшного нет». ❤️
Такой, казалось бы, странный прием, которым люди пытаются себя успокоить своим поведением – создают ситуации, в которых присутствует страх.
❤️ Слово «психе» с греческого, кроме того, что оно переводится как душа, еще переводится и как дыхание… ❤️
Жерар Швек писал о мужчине, который нырял с высоты в воду, а затем плыл под водой до последнего, задерживая дыхание, доводя себя до изнеможения. Самое интересное, что такое своё поведение он назвал «расслаблением». Так он пытался превозмочь тот страх, который был им испытан, и который показал его некогда пережитый в детстве травматичный опыт: когда его толкнули в воду, а он не умел плавать, и наркоз под маской в 4 года. Всё для того чтобы совладать, раз за разом, день за днём.
Или он приводит пример пятидесятилетнего мужчины, который много пьёт, курит, у него нет ни спортивной формы, ни хорошей физической подготовки. И при всех этих данных он решил пробежать марафон на 42 километра. Просто так ничего не бывает. Если внимательно присмотреться, то и его жизнь тоже можно сравнить с марафоном. Он по 13 часов в день занимался своими делами, был занят постоянно без передышек и не давал себе возможности отдохнуть. Он чувствовал себя измотанным, но проблем было так много, что его голова была постоянно занята делами. Порой в его деятельности случались серьезные потасовки с клиентами.
Но, что интересно, во время сеансов у аналитика он говорит о том, что ему очень сложно, и вообще такая психическая работа очень плохо сочетается с тем, что ему приходится делать в жизни, когда всё очень конкретно и нет «времени думать». А у аналитика ему приходится думать. Вся аналитическая работа направлена на мышление, поэтому существует правило о том, что говорить можно всё, но не делать во время сеансов.
И на сеансах он говорит о том, что адреналиновые встряски после потасовок – там, где есть выплеск гнева и напряжения – создают ему ощущение, что его голова «встала на место». Во время сеансов после потасовок он может думать, мечтать, ассоциировать со своими воспоминаниями. Он становится чувствующим и мыслящим человеком. То есть, душа оживает.
Но через какое-то время он вновь погружается в состояние постоянного бега и психического застоя. Ровно до момента следующей потасовки. И в каком-то смысле беговой марафон для него становится тоже чем-то вроде разрядки, он требует необходимости переживать подобные ситуации, когда находится на границе своей физической силы, но даже изнеможённый не останавливается.
Он постоянно пытался доказать себе, что даже когда невозможно ничего сделать – существует последний шанс. Этим своим причудливым, но доступным ему образом, в переживаемой во взрослом возрасте ситуации, связанной с перегрузками и истощением от прикосновений к беспомощности, он пытается оказать «помощь отчаявшемуся младенцу, которым он был когда-то». Он так получает доступ к своему страху, пытаясь обуздать его и сделать хотя бы немного сознательным. Он так самостоятельно старается себе помочь.
